В годы оккупации на Могилевщине было создано больше всего лагерей принудительного содержания мирного населения
В Могилевской области в нацистских лагерях зверски замучены тысячи людей: список жертв пополняется.
В годы Великой Отечественной войны на оккупированной территории Могилевщины согласно архивным документам нацистами было создано наибольшее в Беларуси количество мест принудительного содержания мирного населения — 119. По новым данным, установленным прокуратурой области в ходе расследования уголовного дела по факту геноцида белорусского народа, — не менее 125. И это, по словам историков, не окончательная цифра: поисковая работа в данном направлении только начата.
Здесь загубили тысячи жизней
— Места принудительного содержания населения — это лагеря всех типов, гетто — те, где от издевательств, голода, болезней массово гибли люди, — объясняет методист Могилевского областного центра творчества, опытный поисковик Светлана Борисенко. — Крупнейшие находились в Могилеве (загублено до 70 тысяч человек, из них около 40 тысяч — в Луполовском лагере), Бобруйске и его окрестностях (84 тысячи), Кричеве (более 18 тысяч человек).
Александру Денисову из Полыковичей Могилевского района в начале войны было 13 лет:
— За годы трехлетней оккупации не раз был свидетелем жутких расправ над земляками. С конца июля 1941-го почти каждую неделю изверги привозили по 4–5 машин узников концлагерей, военнопленных, партизан, евреев. Расстреливали. Трупы сваливали в ров у села. Всего уничтожили более 20 тысяч человек.
Александру долгое время удавалось избегать полицейских облав. Но в очередную — 2 декабря 1943-го — его, прятавшегося в соломе в сарае, нашли.
— Гитлеровец бил меня прикладом автомата по голове, пока не пошла из ушей кровь. В бессознательном состоянии кинул в кузов грузовика. Так я попал в Могилев — в лагерь на левом берегу Днепра, где до войны был аэропорт, — вспоминал Александр Денисов. — Там в бараках находилось около тысячи узников. В моем каждые сутки умирало от двух до четырех. Солома на нарах, где я лежал, пропиталась кровью: ослабевших пристреливали на месте. Нас избивали металлическими прутьями, морили голодом — в день давали пол-литра баланды. В марте 1944-го, как сошел снег, питались жуками, червями, корнями растений, корой деревьев. Некоторые, не выдержав издевательств, добровольно бросались на ограждение, что было под напряжением. В апреле меня и 30 человек, которые держались на ногах, доставили на станцию Копысь — разгружать гравий, ремонтировать пути. Работали по 15 часов в день. Упавших убивали и тут же закапывали. Стреляли и в меня.
От смерти Александра спасли патриоты из деревни Александрия, устроившие побег: извозчик, обслуживавший лагерь, вывез его в бочке из-под воды. Проведя в лагере более полугода, Александр вернулся домой. Инвалидом. Было ему 16 лет.
Расстрелы фашисты называли праздниками
Неотъемлемой частью нацистского режима были карательные операции.
В Бобруйске 7–8 ноября 1941-го фашисты устроили для узников акцию, цинично названную ими «праздником Октябрьской революции». Расстреляли почти 5300 человек. До этого, 3 и 19 октября, в Могилеве — около 6 тысяч евреев.
— По неполным данным, в области более 30 мест уничтожения еврейского населения, — уточняет Светлана Борисенко. — Не менее чудовищной выглядит попытка нацистов скрыть следы преступлений. По приказу начальника Бобруйского гарнизона генерала Гамана в ноябре 1943 года в районе Бобруйска извлекли из могил и сожгли около 19 тысяч трупов мирных людей. То же самое сделали нацисты и их прислужники с захоронениями расстрелянных ранее сельчан в районе деревень Старое Пашково, Полыковичи под Могилевом.
Потерянные люди
Трагической историей Могилевщины стала программа нацистской политики умерщвления «Т-4» («Акция Тиргартенштрассе 4»), направленная на уничтожение людей с отклонениями.
За один осенний день 1941-го нелюди сгубили более 700 душевнобольных из Могилевской межобластной психлечебницы, еще 600 забросали гранатами. Путем подкожного впрыскивания яда умертвили около 40 инвалидов Полыковичского дома престарелых.
В рамках специального проекта «Лебенсборн» на захваченных территориях фашисты отбирали детей с арийской внешностью (голубоглазых и светловолосых), помещали в лагеря, приюты. Из речи рейхсфюрера СС Гиммлера о расовой экспансии 16 сентября 1942 года: «В Бобруйске создали такой приют для детей-сирот и беспризорных детей. Там проводим первые опыты… Задача — извлечь то, что расово чисто».
Прошедших отбор вывозили в Германию, отдавали в нацистские семьи, остальных убивали. Практиковался и другой вариант. После обучения их отправляли работать на военные заводы в качестве дешевой рабсилы. Организаторам проекта было важно, чтобы дети забыли не только свою Родину, национальность, язык, но и родителей, боровшихся против оккупантов.
28 апреля 1945-го архив «Лебенсборна» был уничтожен его сотрудниками. Фактически для Беларуси эти дети остались потерянными навсегда.
Расстрельные ямы и сестры Хатыни
До недавнего времени считалось, что на Могилевщине «огненных деревень» — полностью или частично уничтоженных карателями — 1731. В ходе расследования уголовного дела о геноциде прокурорами установлено еще более 40 населенных пунктов, подвергавшихся сожжению. Обнаружено 39 неизвестных ранее мест захоронений мирных жителей.
— Подтверждением злодеяний оккупантов служит трагедия семьи Чалапан из села Амур Глусского района. Зимой 1944 года Анна Чалапан, спасаясь от немцев, убежала в лес, оставив дома двоих малолетних детей — годовалую Ольгу и двухлетнего Владимира. Фашисты хладнокровно взяли плачущих младенцев за ноги и разбили им головы о стену. Вернувшаяся мать похоронила малышей. Их останки найдены в ходе поисковых работ в мае 2022-го, — рассказывает заместитель прокурора Могилевской области Андрей Волков. — Благодаря показаниям свидетелей обнаружены и останки убитых немцами мирных граждан в Кличевском и Шкловском районах. В Шкловском, со слов свидетеля Самуйлова, в 1941 году немцы расстреляли более тысячи евреев. При проведении полевых поисковых работ в деревне Путники из земли извлечено множество фрагментов костных останков, а также ювелирных изделий, монет, гильз, пуль, одежды и обуви.
Работа по установлению фактов геноцида и мест захоронений жертв фашизма будет продолжена. Такие чудовищные преступления не имеют срока давности, и предавать их забвению недопустимо.
Ольга Кисляк, СБ
