«ЕСЛИ НЕ МНЕ, ТО НИКОМУ!» – сказал он и бросил на пропитанный бензином халат любимой зажженную спичку

000074_86012Утро 3 сентября прошлого года в агрогородке Лудчицы Быховского района начиналось в обычных для сельчан хлопотах — хозяйство, огороды, стирка-готовка… Гавкнул  коротко невидный за забором пес, закудахтали всполошенно в чьем-то дворе куры, промчалась, взбив колесами жиденький столб пыли, «легковушка», провожаемая неодобрительными взглядами двух заболтавшихся у калитки женщин. Мирное и по-деревенски неспешное течение жизни закончилось в один момент, когда прохладу утреннего воздуха, наполненного знакомыми звуками и запахами, неожиданно и страшно разорвал пополам истошный женский крик…

До этого дня жизнь 39-летнюю Марину (имена героев истории из этических соображений изменены) хоть особо подарками  и не баловала, но текла размеренно и предсказуемо — как у всех. Дом, хозяйство, огород, работа… Незаметно выросла и заневестилась дочка — в конце августа Марина успела на ее свадьбе повеселиться и радовалась, что все у той складывается пока неплохо. У самой, правда, мужа давно не было, а сожителю, с которым провели вместе под одной крышей несколько лет, пришлось-таки дать «от ворот поворот», когда стало окончательно ясно, что ни кодирование, ни пребывание в ЛТП его от бутылки не отлучит. Да и сцены ревности, которые «возлюбленный» устраивал ей регулярно, стоило «градусу» в его организме  «зашкалить», надоели изрядно. Вот и решила молодая еще женщина, что чем с таким мужиком в доме, так лучше и вовсе одной. Да и указала ему на дверь.

Уйти-то Виктор ушел, но соглашаться с таким порядком вещей, судя по словам очевидцев, не собирался. Нет-нет да и наведывался в Маринин дом с уговорами «начать все сначала».

— На суде дочь пострадавшей женщины рассказывала, что даже на ее свадьбе приглашенный  в качестве гостя Виктор не выдержал и стал выяснять с ее матерью отношения, настаивая на возобновлении совместной жизни, — вспоминает судья областного суда Светлана Мартынова, под председательством которой судебная коллегия по уголовным делам рассматривала дело по обвинению Виктора Шкрадова в убийстве с особой жестокостью. — А получив в очередной раз решительный отказ, вроде бы пригрозил ей физической расправой. Через несколько дней, 31 августа, Виктор снова появился на пороге их дома и снова пытался «наладить отношения» — как всегда, был изрядно пьян и выкрикнул даже в запале: «Если ты не будешь со мной, то не будешь ни с кем!» И Марина уже всерьез начала его побаиваться — мало ли что мужику в нетрезвую голову взбредет?

Еще одну попытку помириться, по словам самого Виктора (как следует из материалов уголовного дела), он сделал накануне трагедии — вечером 2 сентября. Благо как раз из очередного запоя вышел, и упрекнуть его в том, что отношения налаживать явился «по пьяной лавочке», никто не мог. В ответ Марина только головой покачала и сказала, что делать этого не собирается, тем более, что у нее теперь есть другой мужчина…

Казалось бы — обычная житейская история, особых протуберанцев не предполагающая: ну мало ли среди нас тех, кто когда-то «разбежался» со своей второй половиной и делает бесплодные попытки восстановить семейный мир? Одни повторяют их вновь и вновь, другие рано или поздно, но понимают, что жизнь вспять не повернуть, и ищут свою судьбу в другом месте. Но Виктор решил иначе — «не мне — так никому» и, отработав ночную смену в Быховрайагропромтехснабе, где трудился животноводом,  около 9 часов утра позвонил Марине на «мобильник» и попросил одолжить пол-литра бензина — бензокосу якобы заправить.

Из приговора: «3 сентября 2014 года после ночной смены, будучи в трезвом состоянии, около 9 часов утра он дозвонился до Ковылкиной М., и они договорились, что он зайдет к ней домой за бензином. Через несколько минут он взял пустую стеклянную банку емкостью 0,5 литра и пошел к Марине. Когда он зашел в дом, ее там не было.    Выйдя из дома, он увидел Ковылкину во дворе, и они вдвоем отправились в сарай, где находилась металлическая канистра с бензином. Наполнив банку, он отнес канистру на место. После этого повернулся к Ковылкиной, которая стояла примерно на расстоянии в 1 метр от него, и, продолжая держать банку с бензином в правой руке, спросил у нее, почему она так плохо выглядит. На что Марина ответила, что это не должно его волновать, так как они давно расстались. В этот момент он, по словам обвиняемого, ее сильно приревновал и очень разозлился. И — выплеснул на Марину  бензин, находившийся в банке».

Не ожидавшая такого поворота событий, насмерть перепуганная женщина кинулась бежать — она еще успела выбраться со двора на улицу, но, на беду, запнулась и упала. Выскочивший следом Виктор помогать ей подниматься не стал — он вытащил из кармана коробок, чиркнул и бросил горящие спички на пропитанный бензином халат Марины…

Первыми на помощь несчастной подоспели две соседки, услышавшие доносившийся с улицы истошный женский крик. Кто-то пытался снять с нее горящую одежду, кто-то принес покрывало, чтобы потушить огонь, одна из соседок уже звонила в «скорую» — Марина, согнувшись и охватив себя руками, сидела на коленях на дороге и кричала от боли. Все тело у нее было в ожогах, а когда она приподняла голову, собравшиеся вокруг люди застыли в ужасе — у женщины было черное лицо, которое обрамляли оплавленные, обгоревшие пряди волос. Соседки помогли Марине добраться до дома, уложили на диван, а тут, к счастью, уже и медики подоспели — все еще надеялись, что обойдется, подлечат… Не обошлось — через неделю после случившегося Марина умерла в реанимационно-анестезиологическом отделении 1-й Могилевской больницы. Общая площадь термических ожогов 2—3 степени  — головы, шеи, грудной клетки, рук и ног пострадавшей составила около 42 процентов, ситуация осложнилась развитием ожоговой болезни в стадии септикотоксемии. Врачи сделали все возможное, чтобы спасти женщине жизнь, но ведь и они, увы, — не боги.

Убегать и прятаться Виктор не стал. Переоделся и дождался приезда  «скорой», МЧС и милиции. По свидетельству одного из выезжавших на место происшествия сотрудников Быховского РОЧС, когда он беседовал с Виктором, тот, как ему показалось, вел себя абсолютно спокойно, без всякого волнения отвечал на все вопросы, подробно рассказав, как и что происходило в то утро. Не смутился даже тогда, когда пришлось объяснять — зачем он это сделал. «Он ответил, что его не устраивали отношения с потерпевшей, — вспоминал свидетель. — У меня достаточно быстро появилось ощущение того, что это действительно не случайность — намеренно он Марину поджег…»

Решением суда Виктор Шкрадов был признан виновным в умышленном убийстве с особой жестокостью и приговорен к 17 годам лишения свободы с отбыванием срока в исправколонии усиленного режима. Кроме того, в отношении его будет применено принудительное лечение от хронического алкоголизма.

… Когда Виктор выйдет на свободу, впереди у него не будет ничего, кроме старости. У Марины не будет даже этого. Пожалеет ли он о загубленной им жизни, в сущности, еще совсем молодой женщины? А о своей собственной, большая часть которой прошла сначала в пьяных загулах, а потом за решеткой, — пожалеет?

mogpravda.by