11 апреля 1945 года — день освобождения узников нацистского концентрационного лагеря Бухенвальд

images11 апреля 1945 года — день освобождения узников нацистского концентрационного лагеря Бухенвальд: обреченные на смерть люди подняли интернациональное восстание и вышли на свободу. Теперь по решению ООН ежегодно 11 апреля весь мир отмечает Международный день освобождения узников фашистских концлагерей. Для Беларуси тема жертв Второй мировой войны — отдельная трагическая страница национальной исторической памяти. Хотя нет, правильнее сказать: целая книга! И в ней миллионы страниц, запечатлевших судьбы наших родителей, дедов и прадедов, в чью жизнь ворвалась война. Любая война по определению не бывает гуманной, но нацистский террор приобрел самые бесчеловечные, изуверские формы.

Тех, кто в те годы был взрослым, сегодня практически не осталось. Но о пережитом еще могут рассказать их дети, вместе с родителями испытавшие муки и страдания нацистской неволи. Когда вместо материнской ласки, веселых игр и учебы в школе они узнавали, что такое голод, боль, мученическая смерть, когда детство рисовалось двумя главными красками — красной крови и черной ненависти. Нина Лыч (Райкова), председатель Белорусской ассоциации бывших несовершеннолетних узников фашизма, родилась в 1939 году. В ее биографии — 4 (!) фашистских лагеря: «5-й железнодорожный полк» в Витебске, Освенцим, лагерь по забору детской крови в Быдгощи и лагерь в Константинове на территории оккупированной немцами Польши. До войны семья жила на Витебщине, откуда в 1943 году оккупанты вывезли в концлагерь Освенцим сотни семей, связанных с партизанами. В эшелоне, в котором ехала Нина Райкова с мамой и братом, находилось более 700 детей. Сопровождали узников каратели СС.

В Освенцим прибыли в октябре 1943-го. Пленников уже подготовили к уничтожению — готовились сбросить под пол, в горящие печи, как вдруг немецкий офицер остановил экзекуцию. Голубоглазых и светловолосых девчонок и мальчишек с Витебщины решили оставить для дальнейшей немецкой ассимиляции. Ребят отвезли в лагерь в Быдгощ, где на двери барака так и написали: «Дети бандитов». Полгода у них брали кровь. Многие не выдержали. И первым погибшим ребенком из той белорусской группы стал младший брат Нины Антоновны. Затем, видимо, уже выкачав из детей все, что только возможно, выживших отправили в лагерь в Константинов, где даже восьмилетних ребятишек гоняли на работу.

Мама Нины Антоновны сгорела в печах Освенцима, поэтому после освобождения Красной Армией в феврале 1945 года девочка попала в детский дом. Столько лет прошло, а свой номер узника Нина Антоновна в любую минуту называет автоматически, без запинки и, как мне показалось, с какой-то особенной интонацией: наверное, так требовалось в лагере — быстро, четко… До сих пор номер не стерся с ее руки, а пережитое — из памяти.

«Советская Белоруссия»