Как охраняется граница в зоне отчуждения?

Полесский государственный радиационно-экологический заповедник, расположенный на территории трех наиболее пострадавших от аварии на Чернобыльской АЭС районов Гомельщины — Брагинского, Наровлянского и Хойникского — особо охраняемая территория. Общая протяженность патрулируемых маршрутов составляет 1265 километров. Кроме суши, охрана осуществляется по реке Припять и ее протокам. Среди подразделений, которые помогают нашим пограничникам на этом направлении, есть и сектор охраны заповедника. Его добровольная дружина насчитывает более 70 человек.

В сопровождении заведующего сектором, командира дружины Александра Бондаря и начальника пресс-службы Гомельской пограничной группы Дмитрия Уклейко корреспондент “НГ” отправилась на особо охраняемую территорию, чтобы понять, как здесь идет служба.

Пропуск в терра инкогнита

Весна — это время, когда активизируются жалающие нелегально проникнуть в запретную зону: после сошедшего снега становится проще передвигаться по дорогам и тропам, вдоль каналов. Просыпается река, начинается сезон весенней рыбалки. В администрации заповедника, которая находится в Хойниках, на меня выписывают разрешительный пропуск на посещение зоны. КПП (их одиннадцать) расположены в трех гомельских районах, через которые можно официально попасть на охраняемую территорию. Наш находится в 15 километрах от Хойников. Въезд на территорию преграждает шлагбаум.

Асфальтовое покрытие, по которому углубляемся в зону, ровное, практически без ухабин. Уже на первом километре ожидает сюрприз: несколько кабанов роются совсем рядом с дорогой.

— Животные из-за того, что человек им не мешает, чувствуют себя вольготно, плодятся и множатся, — комментирует Александр Бондарь, — вдумайтесь только в цифры: в 1996 году завезли шестнадцать зубров, сегодня их больше семи десятков. Очень много волков. При проверке зданий нужно быть осторожным. Нередко их обживают дикие кабаны с детенышами. Им там теплее и уютнее, чем под открытым небом. Надо быть готовым к тому, что кабан может сбить человека с ног, резко ударив в дверь.

Делаем привал на высоком берегу Припяти. От деревни Ломачи, которая когда-то здесь была, осталось несколько домов, печально смотрящих пустыми оконными проемами, здание бывшего магазина, два щита с почтовыми ящиками, издающими на ветру печальный металлический звук.

— Через год-другой домов станет еще меньше, — замечает наш гид Александр Степанович. — Правый берег реки наступает и поглотит вон тот ближайший дом.

Припять уже вскрылась ото льда и снега, бурно несет свои воды. Живописное место, если, конечно, не думать о том, что здесь, может быть, в десятки раз превышающий допустимые нормы уровень радиации.

Гонка с преследованием

Сегодня пограничники решили опробовать после зимы катер. Четырехместное судно, несколько автомашин, радиоустройства, мобильные телефоны — техника, которая помогает охране нести службу.

В нынешнем году на участке охраны границы Гомельской пограничной группы совместными усилиями пограничников и сотрудников добровольной дружины были задержаны 99 нарушителей пограничного законодательства. В затоне, где спускают катер, вода еще не полностью очистилась ото льда, потому выход осуществляется с большой осторожностью. Впереди замечаю предупреждающий щит.

— В прошлом году там задержали четырех минчан, прибывших сюда на лодке с хорошим мотором, — говорит Александр Степанович. — Произошла настоящая гонка с преследованием, совсем как в боевике. Мы подали сигнал, чтобы нарушители остановились, но те добавили скорости и попытались уйти. Но мы знаем каждый изгиб реки, каждый поворот. Прижали их у этого участка берега, задержали. Каждому из компании пришлось выложить больше 800 тысяч рублей штрафа. Не думаю, что он сильно ударил их по карману, ребята не из бедных, зато будут знать, что могут быть задержаны даже на скоростной лодке.

Вниз по реке идем уже с отключенным мотором. Катер плавно, бесшумно несет течение.

— Иногда вот так незаметно, с заглушенным мотором подбираемся к нарушителям. Бывает, что в рейд отправляемся вместе с пограничниками сразу на нескольких катерах.

Кстати

В отдельных местах на территории Полесского государственного радиологического заповедника плотность загрязнения цезием-137 достигает 1350 Ки/км2, стронцием-90 — 70 Ки/км2, изотопами плутония-238, -239, -240 — 5 Ки/км2, америцием-241 — 3 Ки/км2, мощность дозы гамма-излучения — 2000 мкР/час. Здесь сосредоточено около 30 процентов цезия-137, более 70 процентов стронция-90 и около 97 процентов изотопов плутония, выпавших на территории Беларуси. К тому же на территории заповедника немало опасных, заболоченных мест, из которых можно не выбраться. Так стоит ли рисковать?

В поисках мутантов

По словам дружинников, несанкционированная добыча зверя или рыбалка — это самые популярные причины, по которым нелегалы проникают в зону отчуждения. Рыба и зверь, как правило, добываются для продажи. Привлекают оставшиеся в выселенных деревнях и поселках материальные ценности, в частности металл, который конечно же вывозить нельзя.

Так, в марте при осмотре помещений неподалеку от бывшей животноводческой фермы в одной из отселенных деревень представители охраны заповедника обнаружили большое количество металла, разрезанного и приготовленного к вывозу.

— Охотники за металлом проникают в заповедник, проводят разведку, готовят “добычу” для транспортировки, затем партизанскими тропами стараются вывезти. Для этого они имеют все необходимое: машины для передвижения по заповеднику, приспособления, — рассказывает Александр Бондарь.

Обнаруженный металл решили разместить неподалеку от КПП в пределах заповедника, чтобы он был в поле зрения охраны.

Но, оказывается, есть еще одна, особая категория нарушителей. Сталкеры, которые отправляются в зону, начитавшись увлекательных романов и наигравшись в компьютерные игры. Отправляются в поисках мутантов и, попросту говоря, острых ощущений.

— Таких задержанных не так уж мало, — делится начальник пресс-службы Гомельской пограничной группы Дмитрий Уклейко. — Поэтому я решил изучить тему. И прочитал около восьми романов серии “Сталкер”. Оказалось, что такая литература действительно захватывает дух. Примечательно, что некоторые авторы называют в своих произведениях конкретные населенные пункты, дороги. Писатели либо достаточно глубоко изучили документалистику, либо сами побывали в зоне.

Мутантов и всевозможной мистики здесь, конечно, нет.

— За мои 25 лет несения службы по охране заповедника, — вступает в разговор Александр Бондарь, — я не видел ни одного мутанта, уж поверьте…

Однако сталкеры в это верить отказываются. Один россиянин продал в Беларуси легковушку, на которой приехал в страну, проник в охраняемую зону, поселился в одном из домов отселенной деревни, развел огород. Признаки проживания человека легко обнаружила охрана. Мужчину выдворили и наказали.

Но нередко нарушения носят транснациональный характер. Масштабы преступления впечатляют. Преступная группировка в составе представителей трех наших славянских стран пыталась провезти контрабандой брендовую одежду на сумму 1,8 миллиона долларов США через заповедник. Группу обнаружили и шли за ней, задержали со всеми вещдоками в Речице. В операции участвовал целый ряд правоохранительных и охранных структур.

Цифра

За 2011 год сотрудниками сектора охраны заповедника совместно с другими службами проведено около 400 рейдов, 57 из них — по воде, составлено 119 протоколов об административных нарушениях. Общая сумма штрафов, вынесенных судами, превысила 51 млн рублей.

Старожилы

Особый охранный режим заповедника в то же время не означает, что его нельзя посещать, как и пересекать границу. Один раз в год, на Радуницу, в места захоронения предков, находящиеся в отселенных деревнях, можно пройти без пропуска. Кстати, за состоянием кладбищ и захоронений также следят работники заповедника. Необходимо отметиться на КПП, на обратном пути оставить информацию о возвращении. В противном случае на следующее посещение трудно будет рассчитывать. Буквально через неделю-другую сотрудники заповедника будут принимать очередной такой наплыв людей.

— Во всех остальных случаях для того, чтобы попасть в заповедник, нужны обоснования и пропуск, — говорит Дмитрий Уклейко. — Случается, что взглянуть на зону приезжают иностранцы, оформив в установленном порядке документы.

Есть в отселенных селах и единичные жители, как правило, пожилые люди, которые отказались покидать родные места и предпочли провести остаток жизни на родной земле. Каждого из них сотрудники знают лично. Обслуживать их приезжает автолавка, связь с “большой землей” они поддерживают через мобильники.

… Открытие сезона по патрулированию по реке, таким образом, состоялось. Для корреспондента зона осталась позади, но не для сопровождающих, которые будут возвращаться сюда вновь и вновь, как требует того их профессия, сопряженная с ответственной миссией — охранять рубежи родины.

 

Wordpress snowstorm powered by nksnow