По следам обращения

В пяти километрах южнее деревни Никоновичи Краснослободского сельсовета в самой чаще леса расположено захоронение расстрелянных в годы Великой Отечественной войны местных жителей. Ведет туда самая обычная лесная дорога, и именно о ней пойдет речь.

DSC_0312

Любители лесных прогулок, грибники и ягодники вряд ли задумаются о качестве лесных дорог – оно везде примерно одинаковое. Правда, не каждый маршрут для «легковушки», но оно и понятно – прокладываются такие дороги, в основном, большегрузным транспортом: лесо- или сельскохозяйственным.

Жительница Смоленска Валентина Матвеевна, гостившая в Никоновичах у родственников на Радуницу, с этим не согласна. Даже пожаловалась на разбитые лесовозами стежки в редакцию «СБ» Беларусь сегодня». Наши коллеги из республиканского издания проблемой заинтересовались, переадресовали обращение в Быховский райисполком.

Председатель Краснослободского сельисполкома Елена Гордиенко проехала по обозначенному маршруту, и уже на основании ее наблюдений готовился официальный ответ на запрос. Вот выдержки из него: «…К захоронению ведет лесная дорога, которая позволяет добраться туда на легковом автомобиле… Бурелома не обнаружено…».

Оснований не доверять отчету должностного лица, в принципе, нет. Но для чистоты эксперимента в «МП» решили лично побывать на месте. Для начала навестили родственников Валентины Матвеевны. Ее невестка Варвара Ивановна искренне удивилась нашему визиту, ведь и не знала, что гостья, уехав домой, станет обращаться по такому вопросу к властям. «Мы б никогда не стали жаловаться, – объяснила Варвара Ивановна.

– К месту захоронения ездили еще перед Пасхой. Там ведь покоятся мои дед, бабка, две тети, родная сестра и двое крестников. А накануне Радуницы шли дожди, дорогу размыло, вот поэтому и не повезли мы туда нашу гостью».

DSC_0317

Сопроводить нас к месту захоронения согласился сын Варвары Ивановны Михаил, а по пути рассказал, что дорога, конечно, не в идеальном состоянии – по ней постоянно ходят большегрузные машины, возят лес. Как результат – глубокие колеи, и после зимы, когда тает снег, да и в дождь пробраться по ней проблематично. «Всегда справлялись своими силами, – продолжает местный житель. – Когда едем, сам дорогу расчищаю от разросшегося кустарника и веток. А года 3-4 назад я своими силами ее ровнял, больше возможности не было».

Проехав большую часть пути, словно шлагбаум, дорогу нам преграждает упавшее дерево. «Штурман» не растерялся и быстро убрал преграду, с сожалением отметив, что не прихватил с собой топор. Было еще несколько участков, где нашу «Ладу» ощутимо перекашивало набок. Но, повторимся, – дорога не связывает пункт А с пунктом Б, ведет к просеке и преимущественно используется для хозяйственных нужд лесоводов.

Последние 100 метров до места и вовсе прошли пешком. Но это оказалось совсем не трудно – зарослей и бурелома нет. Причем территория захоронения досмотрена, могилы убраны, вокруг аккуратно.

Вывод напрашивается такой: памятное место, несмотря на отдаленность от населенного пункта, людьми не забыто. За ним ухаживают, в должной мере отдавая дань памяти трагическим событиям военного времени. Дорога, также, отнюдь не в плачевном состоянии – не автобан, конечно, но такова ее специфика. Подровнять стоило бы, однако ожидать всесезонного беспрепятственного проезда, пожалуй, излишне – хватает забот на куда более оживленных направлениях. К слову, далеко не ко всем памятникам можно и нужно подъезжать на авто вплотную. Пройтись, склонив головы в знак скор-би о павших, – это как-то более подходящее решение.

P.S. Смоленщина, как и быховская земля, буквально усеяна мемориалами и местами захоронения годин Великой Отечественной войны. Также, как и у нас, там стараются чтить память погибших. А вот с дорогами у соседей «напряженка» и в более оживленных местах, чем лес. Помнила ли об этом Валентина Матвеевна?  

Екатерина СВИРИДЕНКО.